Из разряда мистики на главную

ИЗ РАЗРЯДА МИСТИКИ.

Расскажу о четырёх случаях.

Когда я писал рассказ “Джон Вудс: Как я стал болельщиком”, мистика проявила себя во всём своём естестве, в самом своём соку. Ночью я лежал в ванне, предварительно наполнив её небольшим количеством горячей воды – чтобы не замёрзнуть и чтобы “не запариться”. Я перечитывал последние строки о строении виселиц: исследовал, какими они бывают, изучал таблицу правильных отношений длины верёвки к весу тела. Информация о П–, Г– и Т–образных орудиях убийства нужна мне была для того, чтобы верно, не соврав, описать казнь осужденных на Нюрнбергском процессе нацистских преступников, что состоялась в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября 1946 года. Я был дома один, поэтому, помимо темноты снаружи, меня окружала ещё и полная тишина. Дочитав, я взял ручку и приготовился начать писать рассказ. Но тут вдруг задумался: “А сегодня-то какое число?” Вспомнил, какое – и оторопел. Моё тело покрылось мурашками, ручку я на пять минут отложил. Я лежал в ванне именно в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое октября.

Когда я взялся редактировать очерк “Москва-Владивосток” – спустя два года после его написания, – мне нужно было посмотреть в старом загранпаспорте отметку о прилёте в Берлин, дабы узнать точную дату, изменившую мою дальнейшую жизнь. В тот далёкий день по весомым причинам, описанным на первой странице очерка, я ощутил себя полным идиотом. И понял, что выйти из этого состояния можно, только познав Россию, как на практике, так и в теории. Восьмого сентября 2013 года я открыл загранпаспорт, и знаете, что там увидел? Отметку о прилёте в Берлин, датированную восьмым сентября 2008 года.

Когда я только-только приступил к рассказу “Находка”, произошло ещё одно появление мистики в моей жизни. Вечером я написал, как главный герой нашёл на улице рубль, оказавший непосредственное влияние на ход дальнейших событий, а утром я вышел на работу и, как вы думаете, что обнаружил в луже? Да, именно одиноко лежащий блестящий новенький рубль. Конечно же, я оставил себе его в качестве сувенира.

И ещё чуть-чуть. Когда я работал над небольшим очерком “О Сталинграде”, жизнь успела свести меня с тремя, дотоле не знакомыми мне, людьми из Волгограда.